Обладательницы темного озера: Алеся Романова о роли русалок в фильме «Мавка. Настоящий миф»

С 26 февраля в украинский прокат вышло романтическое фэнтези «Мавка. Настоящий миф», которое из первых кадров погружает зрителя в мир, где аутентичные мифы оживают из-за сверхсложных спецэффектов и неожиданных сюжетных поворотов. Отдельным визуальным магнитом ленты стали образы русалок — триединой стихии, олицетворяющей опасное подсознание древнего леса.

Мы расспросили Алесю Романову, исполнившую роль главной русалки, о том, как создавался «язык тела» мифических существ, о длительном гриме и сущности русалок.

— Русалки в фильме существенно отличаются от привычного образа «водяных нимф». Чем они вдохновлены и какая мифологическая глубина заложена в эту роль?

Алеся Романова: Наши русалки вдохновлены древними мифами, где они не обязательно являются только «водяными». В фольклоре это духи границы, которые появляются и в поле, и в лесу, особенно во время Русальной недели — периода, когда портал между мирами становится проницаемым.

Для меня русалки в этой истории — не о мести или человеческих эмоциях. Они никогда не были людьми. Это триединая потущественная сущность, владыки темного озера, разделяющего мир живых и мертвых. Они не «злые» и не «добрые» — они как темная стихия: красивая, холодная, опасная. Их главная цель — не наказать, а питать источник озера жизненной силой, потому что так работает их вечность.

— Ваш персонаж — это единый мистический организм. Как вы работали над синхронностью движений, чтобы зритель почувствовал эту общую энергию?

Алеся Романова: Сразу после утверждения у нас начался репетиционный период с хореографом Олей Семёшкиной. Мы учились реагировать без слов и дышать в одном ритме. Это был процесс не только технический, но и эмоционально тонкий.

На репетициях в зале мы отработали идеальную пластическую походку. Но на съемках в ночном лесу все изменилось: под ногами — корни и камни, а черные линзы почти полностью ограничивали зрение. Мы постоянно натыкались друг на друга новыми «накладными» бедрами, и в какой-то момент у нас просто началась истерика от смеха. Мы шутили, что выглядим не как мистические существа, а как пьяные зомби. Это был смех сквозь слезы: стыдно перед командой, но невероятно весело.

— Как это — играть одну роль на троих?

Алеся Романова: Это был настоящий вызов. Мы — три совершенно разные актрисы с разными темпераментами, но должны были стать одной сущностью. Новые интонации и взгляды рождались даже в гримерке. Мы приносили эти находки режиссеру Кате Царик, она что-то шлифовала, и так из трех разных ощущений складывался общий образ. Здесь реально сработал принцип: одна голова — хорошо, а три — лучше.

— Какую главную черту Мавки ваши героини не принимают больше всего? В чем заключается ваш главный конфликт с ней?

Алеся Романова: Русалки не принимают в Мавке то, что она снова становится человеком. Из-за влюбленности в ней пробуждаются воспоминания и чувства — для потусторонних существ это неприемлемо. Мавка должна была быть частью нашей силы, послушной марионеткой, а вместо этого она выходит из-под контроля. Из-за ее «человечности» разрушается весь мировой порядок, который русалки выстраивали веками. Поэтому их реакция такая жесткая — это борьба за выживание системы.

— Насколько сложный пластический грим помогал вам «выключить» обычного человека?

Алеся Романова: Образ помогал колоссально. Костюм, парик, пластические руки с когтями — «обычная я» в этом просто исчезала. А черные глаза, как дно озера, окончательно убеждали, что ты — не человек. Костюм диктовал и пластику: под комбинезоном у нас были специальные накладки, создававшие неземной силуэт — очень выраженную талию и широкие бедра. Из-за этого движения автоматически становились другими: более медленными, хищными, «водными».

— Сколько часов в день занимал процесс подготовки к кадру?

Алеся Романова: В начале подготовка одной русалки длилась около трех часов. Над образом работала большая команда художников. Дольше всего создавали руки: ты сидишь неподвижно, пока на кожу слоями наносят латекс. Фактически создают новую руку поверх твоей. Со временем мы ускорились до полутора часов, но это все равно был ежедневный ритуал перевоплощения.

— Что было самым сложным в физическом плане во время съемок?

Алеся Романова: Сложно было все. Волосы туго закалывали, парик приклеивали к лицу — мимика невольно становилась контролируемой. Черные линзы — отдельный квест: если линза немного перекрутится, ты мгновенно перестаешь видеть.

И, конечно, ночные съемки в воде. Август, температура +10, пара изо рта, а мы по колено, а иногда и полностью в озере. Директор площадки наливал нам горячую воду в штаны гидрокостюмов в перерывах. Это тепло держалось всего минуту, но это была минута абсолютного счастья.

— Помните ли вы свою первую реакцию на себя в зеркале?

Алеся Романова: Когда меня собрали полностью — это был эффект «вау». Появилось четкое ощущение: это уже не я, а мистическое существо. Страшно красивая — самое точное формулировка. На ранних пробах я думала: «Зачем из красивой девушки делать монстра?», но потом поняла, что в этом и есть фишка. Образ получился гипнотическим, необычным и привлекательным одновременно. Я его реально полюбила. Это редкое ощущение — побыть не просто персонажем, а настоящей сущностью из мифа.

Познакомиться с обладательницами Темного озера поближе и узнать их таинственную историю можно уже сейчас в фильме «Мавка. Настоящий миф» во всех кинотеатрах страны.