Сериал «Юношество» — лучшее, что случилось с телевидением за десятилетие

Первые несколько минут новой драмы Netflix «Юность» — одни из самых невероятных, которые вы когда-либо видели. Двое полицейских подъезжают к дому, выламывают двери, прочесывают комнаты и задерживают подростка, подозреваемого в убийстве одноклассницы. Они загружают его в фургон, везут в полицейский участок, а затем оформляют арест.

На первый взгляд это звучит как обычная повседневная драма, но невероятная вещь в «Юность» заключается в следующем: вся последовательность снята одним дублем. От машины к дому, от фургона к станции, камера никогда не покидает действие. Еще более невероятно, что весь сериал следует по тому же пути. В нем четыре эпизода, каждый из которых без единого монтажа.

«Юность» — это в большой степени детище Стивена Грэма, который не только играет роль отца мальчика, но и является соавтором и соавтором сценария сериала.

«По всей стране было много случаев ножевых ранений», — объясняет Грэм. «Некоторые из них были инцидентами с молодыми парнями, которые наносили удары ножом молодым девушкам».

Эти инциденты начали переплетаться с его любовью к документальному сериалу «24 часа в полицейском участке» и его предыдущей работой в односерийном фильме «Точка кипения», и «Юность» начал укореняться.

В результате «Юность» переносит нас в пугающее место. Джейми, 13-летний персонаж шоу, внешне нормальный, хорошо приспособленный ребенок. Но разговоры вокруг него, в школе и в сети, начинают склоняться к инцелам и маносфере. Постепенно выстраивается картина того, как этот обычный ребенок оказался радикализированным, и никто даже не осознавал этого.

«Мы со Стивеном много говорили о последних нескольких годах в этой семье и о том моменте, когда Джейми просто исчез», — говорит Торн. «Это просто происходит. Он ушел. Он заперт за дверью, и он в другом мире, и родители думают, что это нормально».

Каким бы тяжелым ни был «Юность», он также расширяет возможности того, что можно сделать за один дубль. Одна сцена во втором эпизоде, настолько технически смелая, что заставила ахнуть. Барантини признается, что логистика не давала ему спать по ночам. Если для «Точки кипения» требовались только Барантини и оператор, то масштаб «Юности» означал, что камеру приходилось постоянно передавать от оператора к оператору, при необходимости вставляя и вынимая ее из разных устройств разными командами.

«В начале эпизода мой оператор Мэтт держит камеру», — объясняет он. «Пока мы снимаем актеров в машине, камера крепится к крану. Машина уезжает, а кран следует за ней. Пока это происходит, Мэтт едет в другой машине, едет вперед и выпрыгивает, чтобы забрать камеру в дом. Когда мы возвращаемся из дома, другой оператор Ли сидит в фургоне для задержанных. Мэтт передал Ли камеру, так что теперь Ли держит камеру, пока Мэтт едет вперед в полицейский участок, поэтому он готов забрать камеру, когда мы войдем внутрь».

Результат замечателен не только тем, насколько он невыносимо напряжен, но и тем, как он всесторонне представляет 15-летнего Оуэна Купера — молодого человека без предыдущего актерского опыта — как силу, с которой нужно считаться. Его игра может считаться изюминкой всего предприятия. Наблюдать за ним — значит видеть, как в реальном времени появляется талант высшего уровня.

«Этот парень, без сомнения, один из лучших актеров, с которыми мне когда-либо приходилось работать», — восхищается Доэрти, ухмыляясь Куперу. «Серьезно, меня поражает, что это твоя первая работа. Это просто смешно».