Полномасштабная война заставляет нас учиться новому, в том числе и тонкостям коммуникации с военными и бывшими военнопленными. О чем следует подумать, прежде чем расспрашивать прошедших плен? Как спросить о пережитом так, чтобы и материал или сюжет получился интересным, и человека не травмировать?
На эти и ряд других вопросов в UK comms club ответила Валерия (Нава) Субботина, офицерша запаса, бывшая военнопленная, защитница Мариуполя, директор пространства «YOUkraine hub» для эксплененных.

Коммуникация с военнопленными по возвращении домой

Вернувшись из плена, военный априори не может быть счастлив. Возвращение — не панацея и не счастливое завершение истории. Часто возврат становится для военного началом новых испытаний. Поэтому ему очень нужна поддержка.

Ступив на родную землю, бывший военнопленный не всегда готов к громким встречам из автобуса, толпе чужих людей, когда на него сразу набрасывают флаг или хотят обнять. Он все еще не понимает, что происходит и не может радоваться.

Важно, чтобы с прошедшими плен работали подготовленные психологи, которые могут ободрить и объяснить, что жизнь продолжается. А ныне некоторые специалисты приходят к бывшим военнопленным и начинают плакать или спрашивают: «А как вы будете с этим жить дальше?».

Обществу и медиа следует избегать комментариев или высказываний типа: «Представляю, что с ним/ним делали в плену».

Также не нужно тиражировать коллажи с военными до и после плена. Это может делать либо сам человек, либо его близкие с его же разрешения. Не пытайтесь собрать ругательства и репосты, размещая подобные фотографии. Это как минимум неэтично.

Какая должна быть коммуникация с бывшими военнопленными? Вытягивающий человека из депрессии говорит ему о том, что он сможет жить дальше, но теперь все будет иначе.

Главный совет по общению с бывшими военнопленными — спрашивать, чего человек хочет. И слышен ответ на это. Потому что очень часто люди спрашивают, но ответа не слышат и продолжают поступать так, как считают нужным.

Перед тем как задать какой-то вопрос, представьте, что его задали вам. Прокрутите в голове, что вы чувствуете, приятно ли вам будет на него отвечать. Если ответ «нет», лучше промолчать.

Как говорить (и стоит ли) о находящихся в плену?

Валерия Субботина убеждена, что важно говорить о пленных, называя имена этих людей. Ведь из практики видно, что публичных военнослужащих обычно обменивают быстрее.

Но! Нужно говорить о военнопленных как о людях: какими родителями они были, что их ждут дети и семья. Не указывать боевые награды, звания, чем человек занимался на войне.

Следует говорить о том, что вы ждете сына, брата, сестру, мужа или жену и т.д. Если вы будете говорить, какой он хороший боец ​​или бой, вряд ли враг захочет таких отдать.

Какими должны быть интервью с бывшими военнопленными?

После освобождения из плена журналисты активно интересовались защитниками из «Азовстали», те давали интервью. Но прошло несколько месяцев — вопросы стали повторяться. Поэтому медиа должны готовиться к разговорам с бывшими военнопленными, пересматривать их предварительные интервью.

И медиа, и общество схожи в том, что часто задают вопрос «в лоб». Можно же спросить так: «Какой наиболее болезненный момент в плену?», «Когда вы вспоминаете о пленении, о чем вы думаете, что приходит вам в голову?». Вместо этого: «А вас били в плену? А переломы были?».

Тем, кто только что вернулся из плена, и тем, кто на свободе уже год, нужно задавать разные вопросы. С первыми сразу нужно обсудить, что разговор об их опыте может быть болезненным, но об этом должны знать как в нашем обществе, так и за рубежом.

Если человек уволен из плена давно, стоит спросить, чем он занимается сейчас, чего ему удалось достичь за это время. Можно поинтересоваться, что ее недавно рассмешило. То есть следует переключаться на позитив, пытаться подсветить достижения и новую жизнь бывшего военнопленного. И это интервью станет терапевтическим не только для него, но и для тех, кто будет его слушать или читать.

Чтобы лучше понимать, какие вопросы задавать, нужно больше общаться с бывшими военнопленными, ходить на акции в поддержку освобождения из плена наших защитников. Смотреть не банальные интервью, а слушать подкасты, в которых побывавшие в плену люди ведут между собой диалог. И подписываться на соцсети бывших пленных, ведь из их разговорных сториз можно понять, чем они живут.

Чего сейчас не хватает в нашем инфопространстве?

Валерия (Нава) Субботина убеждена, что у медиа сейчас максимально должны появиться ветераны: как журналисты, ведущие новостей, юмористы.

В медиапространстве не хватает бывших пленных, военнослужащих и бойцов с ампутированными конечностями. Благодаря их появлению можно преодолеть пропасть между ними и обществом. Важно показывать, что нужно нормально воспринимать людей с разным опытом. В том числе и тех, кто потерял во время войны мужа или жену, а через некоторое время начал новые отношения. Не нужно умалчивать тему вдов и вдовцев в Украине.

Как не бояться помочь или поблагодарить бывшего военнопленного?

Прежде всего, спрашивайте, нужна ли ему помощь. Если да, какая именно. И подстраивайтесь под нужды человека, не останавливайте его, если он о чем-то много и откровенно рассказывает. Вдруг она закрылась — подождите. Но дайте возможность понять, что вы рядом и в случае чего готовы помочь.

Хотите поблагодарить бывшего военнопленного на улице, в кафе или совместной компании? Прежде всего учитывайте уместность ситуации, в которой вы подходите к человеку. Можно просто улыбнуться и кивнуть, заказать кофе. Ни в коем случае не выражать сострадания, жалости. А подбодрить, сделать комплимент, озвучить слова, которые помогут вытащить человека из депрессии или просто улучшить эмоциональное состояние.

Больше об нравственной и безбарьерной коммуникации и не только узнавайте на практикуме UK comms «PR-компас 2.0: курс на коммуникации», который стартует 28 сентября.

Своими донейтами участники UK comms club 12 августа приняли участие в сборе родного подразделения Валерии Навы — бригадной артиллерийской группы 12-й бригады спецназначения «Азов» НГУ. Удалось собрать 16 967 грн.